8(800) 500-30-76 cool.magtour@yandex.ru

Легенды Карачаево-Черкесии

КАМЕННЫЕ ВОРОТА

Было это еще в то время, когда через Аланское государство проходила древняя торговая дорога, по которой ходили бесчисленные караваны с пряностями и шелком. В одном горном ауле жил богатый купец Ибрагим. Снаряжал он караваны со всяким добром и отправлялся торговать в далекие восточные страны. Очень любил странствовать купец, и торговая удача никогда не оставляла его. Во многих местах побывал он: в Персии, в Индии и в далеком Китае. Было ему 30 лет, когда он вновь собрался на восток – в полюбившуюся ему Персию. Для персидского шаха выбрал он дорогие подарки, изготовлением которых славилась его страна: острый кинжал, ножны и рукоятка которого были украшены драгоценными камнями и чашу тончайшей чеканки. Вел за собой Ибрагим и чистокровного кавказского коня в подарок властителю Персии. Радушно встретил его шах, пригласил на богатый пир, где в честь гостя танцевали юные девушки. Все танцовщицы были удивительно красивы, но Ибрагим не мог оторвать взгляда лишь от одной из них – самой прекрасной и грациозной.
— О, великий Шах! – воскликнул купец. – Продай мне эту девушку, я увезу ее в горы и сделаю своей женой.
— Друг мой, – печально вздохнув, ответил шах. – Ничего не пожалею я для тебя, выбирай любой подарок, но эта девушка навлечет на тебя беду. Ведь и я хотел взять ее в жены, но приснился мне злой Див и приказал: « Эта дева моя, и в свое время я приду за ней».
Не придал я значения страшному сновидению, но когда привели прекрасную наложницу в мои покои, осознал я, что и в самом деле Див являлся мне. Страшная буря, какой никогда не видели в наших краях, чуть не разрушила мой дворец.
— Но, Шах! Не страшат меня беды и испытания, ради прекрасных глаз девушки готов я на все, что угодно, – пылко воскликнул Ибрагим. – И если последует она со мной в мои земли, буду защищать ее до последнего вздоха.
— Пусть будет так! – сказал шах и подозвал юную персиянку.
— Как имя твое, красавица? – спросил Ибрагим.
— Фарида, – ответила девушка, скромно опустив глаза и скрывая улыбку.
— Поедешь ли ты со мной в мои земли, Фарида, и станешь ли мне верной женой?
— Если не страшен тебе грозный Див, то и я не боюсь, – ответила персиянка. Я поеду с тобой.
Еще раз клятвенно заверил Ибрагим шаха и девушку, что готов драться за любимую с кем угодно, даже с могучим Дивом.
_ Она твоя, друг мой, – сказал шах, – удачи вам на трудном и опасном пути!
— Сегодня же вечером тронемся в путь, сказал обрадованный Ибрагим.
Но Фарида отговорила его, сказав, что ночью Див очень силен, и ослабевает только когда всходит солнце. Послушался купец и пошел на рынок запасать товары и подарки для невесты.
А ночью к нему явился Див и грозно сказал:
— Как посмел ты взять то, что принадлежит мне? Эта дева моя!
— Разве она любит тебя?
— Не любит! Поэтому забирай ее, но горьким будет ваш путь, я поставлю на дорогах и тропах такие преграды, что ты и думать забудешь о Фариде, и она вернется ко мне по своему желанию, – сказал так Див и исчез.
И вот утром тронулся караван в обратный путь. Много преград приходилось преодолеть путникам, не зря грозился Див. Обвалы следовали за обвалом, рушились мосты, и земля уходила из-под ног. Кроме того, на караван нападали разбойники, не давая усталым путешественникам передышки. Горьким оказался путь для Ибрагима: многих людей потерял он в тяжелой дороге. И только поддержка Фариды да ее ласковая улыбка помогали Ибрагиму собраться с силами и идти дальше. И вот караван уже почти на подступах к родным местам. Кавказский хребет остался позади, но вдруг на узкой тропе встала неприступная скала с бездонными пропастями по ее обеим сторонам. Остановился караван. И когда погас последний солнечный луч, появился Див с двумя горными духами.
— Отдай мне девушку, Ибрагим, – раздался страшный голос Дива, – и так и быть, я позволю тебе продолжить путь.
Вышла Фарида из шатра и сказала:
— О, могущественный Див! Мы преодолели много преград и испытаний, а теперь моя очередь: справишься – я пойду с тобой по доброй воле, а нет – ты отпустишь нас с миром.
— Вот уж не думал, что кто-то мне будет ставить условия, – удивленно произнес Див. – Тем более, ты! Ну да что с женщины взять? Ладно, согласен. Все равно меня никто не сумеет одолеть.
— Здесь не нужна сила, – сказала девушка. Ты должен отгадать три загадки. Отгадаешь – я твоя, а если нет, – никогда не получишь меня.
Заговорили вдруг оба духа:
— Никто не сравниться с женщиной в хитрости и коварстве, мы предупреждали тебя, а сейчас придется тебе выполнять уговор.
— А мы будем судить, правильным ли будет твой ответ.
— Хорошо, загадывай, – уступил Див.
— Дай ответ на первую загадку, всемогущий Див, – сказала Фарида. – Что на свете слаще всего? Слаще сахара и халвы? Вот вторая загадка: что самое горькое на свете? От какой горечи слезы сами струятся по лицу? И, наконец, третья: Что в жизни страшнее всего потерять?
— Какие легкие загадки! – повеселел Див, – считай, что ты уже моя!
— Не торопись, Див! – сказал Дух, – подумай!
— Нечего и думать, я давно живу на свете, и знаю ответы на все загадки. Все сладости я испробовал, но ничто не сравнится с багдадским шербетом – ничего нет слаще него.
— Самое горькое – это хина. Сборщик налогов часто пьет ее от лихорадки. Я видел, как перекашивается его лицо от горечи, и слезы бегут по лицу.
— Ну а третья…На нее у меня два ответа: людей страшит потеря жизни. Меня – нет, я бессмертен. Боюсь я лишь одного – потерять могущество и силу. Собирайся, Фарида! Отгадал я твои загадки!
— У меня другие ответы, тихо сказала девушка. – Пусть судят духи, громче добавила она, – на чьей стороне правда.
— Первый мой ответ – любовь. Нет ничего слаще взаимной любви. Второй мой ответ – любовь. Безответная любовь – самое горькое, что есть на свете. И горькие слезы проливают люди, не в силах ничего изменить.
— Третий мой ответ – все тот же – любовь. Потерять любовь страшнее всего на свете. Жизнь тогда становится не мила.
— Как такое возможно, чтобы на три загадки был один ответ? – возмутился Див. Такую глупость может сказать только женщина! Я прав? – обратился он к духам.
— Нет, Див. Девушка сказала правду, – ответил дух.
— Уговор, Див! Исполняй! – грозно приказал другой.
Завыл Див от горького разочарования так, что затряслась скала, и пропал. А в середине скалы образовались ворота, дав проход каравану. Скоро Ибрагим и Фарида благополучно добрались до аула. И больше никогда и ничего не омрачало их долгую счастливую жизнь. Если вы услышите гул в горах, знайте – это от горя завывает Див, страдая от безответной потерянной любви. А если слышится шум падающих камней и сходящих лавин – Див мечется в слепой ярости и злости на Ибрагима, посмевшего отнять у него юную красавицу-персиянку.

НАРЗАНЫ

Минеральными источниками издревле славится Кавказ. И неслучайно нарзан называют напитком богатырей или напитком нартов (нарт-санэ). Живительная вода выходит на поверхность из подземных озер и дарит людям силу, здоровье и красоту. В стародавние времена жило в ущельях гор племя нартов. Богатыри разводили овец, защищали свою плодородную долину от кочевых племен, да и сами время от времени на враждебные соседние народности совершали набеги. Словом, неплохо жили. Но пришла беда и в страну нартов – засуха. Иссякли подземные ключи, высохли родники, и не было ни одной травинки на некогда тучных пастбищах. Страдали от жажды люди и звери, и неслышно было больше пения птиц. Однажды, услышав шум, вышел нарт на порог своей сакли и увидел обессиленного, умирающего от жажды путника. По горскому обычаю пригласил он его в дом и отдал последние капли воды. Но и эти капли, предложенные от чистого сердца, вернули путнику силы.
— Ты поделился со мной самым дорогим, что у тебя оставалось, – сказал гость, за твою доброту и гостеприимство я вознагражу тебя и все твое племя, ступай за мной.
Привел гость нарта в опустошенную долину, ударил посохом об землю, и случилось чудо: из недр иссохшей земли забил источник кристально чистой ключевой воды. Обрадовался горец, повернулся, чтобы поблагодарить гостя за драгоценный дар, но таинственный незнакомец уже исчез. Так возник источник живительной воды, который нарты назвали нарзаном (нарт-санэ ) – богатырским напитком.

СОФИЙСКИЕ ВОДОПАДЫ

Потрясающе красивая Софийская долина окутана легендами. Когда-то вершина горы «София» была излюбленным местом отдыха верховного Бога Тейри. Здесь он устраивал совет с подвластными ему Богами, праздники и пиршества. Бог Даулет поднял на недоступную смертным высоту вершину горы с сияющим в солнечных лучах панцирем и каменный резной трон для Владыки. Бог лесовик Мызетхо украсил гору цветущими полянами с диковинными цветами и ягодами, тенистыми уголками со стройными пихтами. Насадил вокруг березовые рощи, в которых поселились птицы, услаждающие своим пением древних Богов. Покровитель коз и овец Аймуш, славившийся гостеприимством, развел в долинах многочисленные стада. Теперь у Богов было все – прекрасное жилище, пища и шкуры для одежды. И решил Верховный Владыка устроить большой праздничный пир. Давно такого праздника не видели здешние обитатели гор. Цветочным нектаром и хмельным напитком полнились золотые кубки, специально для пира выкованные Богом- кузнецом Дебетом. Бил в барабаны громовержец Шибле, и сама Богиня охоты Апсаты кружилась в танце с любимой серной. Все звери окрестных лесов веселились вместе с Богами. Были здесь и медведи Айю, и могучие великаны зубры, горные орлы гордо восседали на скалах. И такое здесь царило веселье, что все не сразу заметили отсутствие Повелителя молний Эпле. Грозный Бог давно считал, что только он достоин звания Верховного Владыки. Ведь он повелевает могущественными силами, значит, и место на троне только его – Бога Эпле. Но решение остальных Богов было не в его пользу – все давно признали своим властелином Тейри. Не смирился с этим Повелитель молний, решил он коварством победить Верховного владыку. Решив, что Тейри ослабел от хмельных напитков и веселья, опустился он на тяжелой грозовой туче к вершине горы.
— Выходи на бой, Тейри, грозно прокричал он. – Только поединок разрешит наш спор. Будешь ты скоро повержен, тогда все поймут, что я самый сильный, и склонятся перед моей властью.
— Рано, торжествуешь, – спокойно ответил Тейри, надевая доспехи, выкованные для него Дебетом. – Вряд ли поможет тебе твое умение высекать искры.
Только-только успел властелин взять свой меч, как Эпле метнул в него огненное копье. Но не дрогнул Тейри, на лету разрубил он копье и нанес противнику ответный удар. Еле устоял Повелитель молний, но снова изловчился и бросил грозовой заряд чудовищной силы. Долго кипела битва. Весь небосвод был прорезан ослепительными зигзагами молний. Громовержец Шибле, сражавшийся на стороне Эпле, посылал громовые удары, от которых падали деревья и шатались скалы. Бог Дебет, чем мог, помогал своему властелину. Содрогалась вся земля от тяжелой поступи титанов. Но недаром Тейри носил высокое звание Всесильного Владыки. Нанес он последний, сокрушительной силы удар противнику и сбросил его с вершины горы. Однако упал Эпле на грозовую тучу (не случайно он звался Повелителем молний), и, спустившись на землю, с удвоенной силой стал метать огненные стрелы. Загорелись окрестные леса, звери, и большие и маленькие, бросились искать спасения у Богов-покровителей. И обратились к Тейри Мызетхо и Апсаты, умоляя его спасти все живое. Разбросал Владыка мощной рукой тяжелые тучи, повелев Солнцу растопить гигантский ледяной панцирь над вершиной. Под жаркими лучами быстро растаял лед, и зазвенели по отвесным скалам мощные струи водопадов, растеклись по долинам и погасили неистовый огонь. И по сей день каскады водопадов, названные «Софийскими», обрушиваются с ледника в долину, подпитывая одноименную реку Софию и дающие жизнь новым живописным лесам. Гора София напоминает вблизи каменный трон. Может быть, на нем когда-то сидел всесильный Тейри? А если молния бьет в ее вершину, скорее всего, это Бог Эпле снова пытается завоевать место Верховного Владыки.

ОЗЕРО ОЙМАТЛЫ-ДЖАГАЛЫ

В те далекие времена, когда на земле жили Боги, Верховный Владыка Тейри создал кавказские горы. Величественно было его творение, однако не было ни на склонах, ни в ущельях никакой жизни – лесов, травы и цветов. Огорчился всевластный владыка и призвал на совет других Богов.
— Почему нет растительности в этих местах, в то время как вся земля покрыта густыми лесами? – спросил Тейри.
— Откуда же взяться здесь деревьям и травам? – ответил Бог лесов Мызетхо. – Ведь здесь нет воды питающей все живое.
— И, конечно же, нет ни птиц, ни зверей, укоризненно произнесла Богиня охоты Апсаты.
— Да, моя вина, сокрушаясь о своей забывчивости, признал Тейри, сосредоточив всю воду на Земле в морях и реках. – Давно пора подумать об ущельях и долинах горных хребтов.
По указу Владыки Бог Дебет, покровитель кузнецов, выковал гигантские ножницы из крепкого закаленного металла. Взял их Тейри могучей рукой, отрезал часть моря и выкроил из нее множество лоскутков. Разместил он их по всему Кавказу: в ущельях и долинах, высоко в горах и у подножий скалистых хребтов. Так возникли настоящие жемчужины, большие и малые горные озера, за несравненную красоту называемые «Голубым ожерельем Кавказа».
…Окинул взглядом изменившийся пейзаж довольный Верховный Бог, и вдруг заметил оставшийся небольшой кусочек морской воды. Он был причудливо изрезан, но так ярко синел и привлекал внимание своей зеркальной гладью, что Тейри стал искать для него живописное место. Словно зеркальце с синей гладью засверкало в высокогорной долине – так удачно поместил Бог этот последний кусочек. Теперь это уникальное озеро, с небольшим островком называют «Ойтматлы-Джагалы-Кель», что означает «Озеро с изрезанными берегами».

МЕДВЕЖЬЕ ОЗЕРО

Когда-то, в стародавние времена на Кавказе жило много племен и народов. В ту пору люди не знали земледелия, только охотой и рыбалкой добывали себе пропитание. По горным тропам ходили косули и олени, туры и зубры. И разного зверья было не пересчитать – настолько много, что закрывали они собой склоны гор. Среди всех мужчин племени самым искусным считался Бийнегер – Великий Охотник. И звери, и птицы, заслышав топот его коня и лай собак, прятались в ущельях. Но не знали промаха его стрелы, всегда был с добычей Бийнегер. Только не трогал охотник медведей Айю и жил с ними в мире. Особенно дружен он был с Айюнаном – вождем племени Айю. Медведь-исполин был могуч и бесстрашен, никто не мог ослушаться его. Но мудр и справедлив был вождь, всем, кому требовалась помощь, помогал он и словом и делом. В те времена медведи жили как люди: строили дома из бревен, запасали пропитание для долгих холодных зим. Исполины с белоснежным мехом и добрым сердцем жили мирно. Летом у них всегда хватало забот: собрать первые ягоды, отремонтировать жилища, а в свободные часы навестить родственников и соседей. Осенью Айю собирали плоды, в изобилии растущие в лесах, разные коренья, запасали рыбу, ловить которую были большие мастера. А зимой можно было услышать далеко разносившееся протяжное пение медведиц, холодными долгими ночами убаюкивающих своих малышей колыбельными песнями. С наступлением долгожданной весны, с пробуждением природы, Айю спешили поприветствовать первые солнечные лучи. Как дети радовались они теплому ветерку, играющему с молодыми листьями, журчанию ручьев и сочной зеленой траве. Как раз в это время любил навещать своего друга Айюнана Великий Охотник Бийнегер. Много весенних вечеров, дружески беседуя, провели они вместе.
— Скажи мне, Бийнегер, зачем истребляешь так много зверья? – говорил Айюнан своему другу. – Возьми сколько нужно для пропитания, зачем губишь бесполезно столько жизней?
— Эх, друг Айюнан, не ведал ты никогда охотничьего азарта, не понять тебе меня, отвечает охотник. – Когда я по следу иду, мое сердце бьется чаще, а стрелы быстрей летят из колчана.
— Где же милосердие твое? – возражает Айю. – Ведь в азарте ты истребишь всех зверей. На кого будешь охотиться потом?
— На мой век хватит, – отвечает безжалостный охотник.
С тем и расстались друзья. Но не может Бийнегер и дня прожить без охоты, опять его гонит неудержимый азарт. Мчится он на своем коне быстрее ветра и каждая стрела находит цель. Не было у охотника более удачного дня.
Бросились звери к Айюнану искать защиты. Вышел вождь навстречу Бийнегеру, остановил его коня на скаку.
— Довольно, Бийнегер, много ты жизней сегодня отнял, усмири свой пыл, стал он увещевать разгоряченного охотника.
Но разве можно остановить стрелу, уже выпущенную из лука?
— Прочь с дороги! – закричал разъяренный охотник, опустил плеть на плечи Айюнана и, соскочив с коня, бросился на него.
Дрожала земля и горы, настолько сильны были противники, бывшие некогда друзьями. Могуч был вождь Айю, и стал он одолевать охотника. Но Бийнегер, еще в пылу охотничьего азарта, собрал все силы и вонзил копье в сердце Айюнана.
Словно пелена упала с глаз Бийнегера, понял он, что совершил непоправимое, и безумный крик горя и раскаяния вырвался из его груди. Зашатались горы и обрушились скалы от этого крика. Застыли навечно все Айю от ужаса и страха перед Великим Охотником. Осталась на века рядом с Айюнаном его верная жена, в горе склонившаяся над его останками. Сковали их тела зимние стужи, замели метели, и превратились они в громадную гору. Покрыта она белоснежным снегом, пушистым и искрящемся на солнце – как мех Айю. Прошло время, жаркое солнце растопило ледник, растаял снег на месте боя, и возникло прекрасное горное озеро, названное Медвежьим. Окруженная горными склонами, среди мшистых берегов течет здесь река Белая, подпитываясь от ледников и водопадов. Говорят, вода в ней прозрачная от слез верной подруги Айюнана – вождя племени Айю.

ПЕРЕВАЛ ЗАЯЧЬИ УШКИ

Давным-давно в кавказских горах жило могущественное племя алан, поклоняющееся языческим божествам. Чтили они Богов Солнца, Луны, Леса и Земли, стихии – Ветер и Огонь. Главенствовал над ними Создатель – Верховный Бог Тейри, от власти которого зависело все живое на Земле. Отдавали горцы и дань почтения Богине Охоты Апсаты – покровительнице зверей и птиц. Племя, добывающие пропитание охотой, зависело от милостей Великой Богини, щедро одаривавшей удачей тех, кто не стремился взять от Матери Природы больше, чем необходимо. Жадных и безжалостных не миловала Апсаты, строго наказывала за корыстолюбие и жестокость, порой даже лишая жизни. В лапах зверя мог погибнуть или упасть в бездонную пропасть охотник, не повинующийся наказам Богини. Щедро покровительствовала Богиня своим подданным – зверям и птицам, приходившим к ее пещере с просьбами и жалобами. Она защищала и лечила их, собственноручно собирая травы на горных лугах. Во время больших пожаров можно было увидеть диких зверей, бегущих за своей покровительницей, мчащейся на олене и уводящей их в безопасное место. Были у Апсаты и любимцы среди зверей, которые всегда жили рядом с ней. Один из них, заяц с белым пушистым мехом, умел находить лечебные травы, и помогал Богине в ее трудах. Звали его Арнабэ.
Спросила как-то Апсаты у зайца:
— Послушай, Арнабэ! Ты, мой помощник уже много лет, но никогда ничего не просишь для себя. Может, есть у тебя заветное желание, которое я с радостью исполнила бы?
— Есть, Мать Апсаты, ответил заяц, но не решаюсь я попросить тебя об этом.
— Расскажи мне, о чем мечтает твое сердце, посмотрим, что можно сделать.
— Мечтаю я о… храбрости, Великая Богиня, смущенно сказал Арнабэ. – Я смел только тогда, когда ты рядом. А когда расстаемся мы, сердце мое трепещет от страха. Всего на свете боюсь я, даже куропатки наводят на меня ужас.
— Вот был бы я сильным и большим, – продолжил заяц, – тогда было бы все по-другому. А как же мне не бояться, раз мал я и слаб? – Помоги мне, Мать Апсаты, стать большим и сильным!
— Но ведь это твое преимущество, Барнабэ, – ответила озадаченная такой просьбой Богиня. – Ты маленький и быстрый, с твоим тонким нюхом и чутким слухом ты почувствуешь опасность и сможешь легко уйти от погони.
— Устал я быть всегда начеку, стремглав бежать от опасности, и даже от того, что принимаю за угрозу: шелест травы и писк мыши. Сильным хочу стать!
— Что ж, будь по-твоему, вздохнула Апсаты, прямо у ледяных озер растет трава, поешь немного. – Но не переусердствуй, Арнабэ!
Поблагодарил заяц Богиню и быстрее ветра помчался к озерам – так хотелось ему быстрее вырасти и стать сильным. Только увидел он траву и забыл о том, что сказала Апсаты. Четыре дня ел Арнабэ заветную травку, пока не вырос ростом с огромную гору. Настолько отяжелел он, что даже пошевелиться не мог. Встревоженная долгим отсутствием своего любимца, Апсаты сразу догадалась, что случилось и поспешила на выручку.
— Эх, и глуп же ты, Арнабэ! – Вот послушай! Разве боится волк оленя, хотя он меньше него? – Если ты ловок и хитер, совсем не важно – маленький ты или большой. – Храброе сердце нужно иметь, чтобы ничего не бояться. – Твое же сердце, Арнабэ, навсегда останется трусливым – заячьим!
— Помогу я тебе, но на этом месте вырастет гора, будет стоять она, как вечный памятник жадности и глупости. А выглядеть – точно, как ты сейчас.
Прикоснулась Богиня посохом к несчастному зайцу, и тут же маленький пушистый Арнабэ с благодарностью прыгнул на руки своей повелительницы. С тех давних пор и поныне стоит там гора, похожая на громадного зайца с вытянутыми ушами. Сейчас это место носит название перевала «Заячьи Ушки». Если подняться на этот перевал, можно увидеть и «ледяные озера», у которых Арнабэ ел заветную траву. И в теплое время на их водной глади плавает лед.

ОЗЕРО ХУРЛА-КЕЛЬ

Прекрасны и живописны озера на территории Карачаево-Черкессии, — кристально чистые, обрамленные горными склонами со стройными вековыми соснами. Нартский эпос повествует об озере Хурла-Кель. На берегу синего озера с чистой прохладной водой расположилось стойбище пастуха Аймуша. Много отар овец было у нарта. Приводил он их в жаркие часы к берегу озера, дышащего прохладой, укрывался в тени дерева и выводил на свирели нежные мелодии. Из вод озера выходил белый золоторогий баран и обхаживал овец. Росли отары, радовался нарт и еще больше заботился о своих любимцах. Ни разу овцы не слышали от пастуха грозного окрика. Буркой он укрывал от непогоды и согревал на своей груди новорожденных ягнят. Добрым был нарт Аймуш! И вот пришло ему время жениться. Оставил Аймуш стойбище, и рядом с красавицей женой позабыл он о своих овцах. А когда вернулся, не было в его сердце больше прежнего тепла и любви к покинутой отаре. Не обратил он внимания на ягнят, сгрудившихся у его ног. И от мелодий, которые играл, не веяло любовью и радостью. Однажды зло окрикнул он овцу, отбившуюся от стада. Услышал злой окрик золоторогий баран, вышедший из озера, и бросился назад в его глубины. Сомкнулась синяя вода за ним, а следом за вожаком потянулись все овцы и скрылись под водой на глазах у изумленного Аймуша. Долго сидел на берегу опечаленный пастух, нежной мелодией звал он назад свою отару. И так и не дождавшись, убитый горем, вошел в синие глубины вод. До сих пор у озера Хурла-Кель пастухам слышится, как из-под воды приглушенно блеют овцы, звенят колокольчиками ягнята и лают собаки, стерегущие отару. И в ночном воздухе разливаются нежные мелодии. Это пастух Аймуш вновь играет на свирели для своих овец. А осенью на поверхности озера возникает рябь в виде белых хлопьев, которые гонит ветер. И очень эти хлопья похожи на клочья овечьей шерсти. Говорят, что это линяет отара Аймуша.

ОЗЕРО ЛЮБВИ (ХОЛОДНОЕ СЕРДЦЕ)

В очень давние времена среди высоких гор, полноводных рек и цветущих долин жили великаны. Это были очень сильные, но мирные люди. Они занимались разведением овец, растили детей. Словом, жили хорошо и счастливо. Особенно великаны славились гостеприимством и щедростью. Любого человека, зашедшего в дом, встречали они как самого дорогого и почетного гостя. Усталого путника всегда ждала чаша свежего айрана, лучший кусок вареной баранины и ночлег. Провожали гостя с подарками – добрыми были великаны. В этой местности, в одном из аулов жил юноша. Звали его Карабек. Темноглазый, с черными кудрями, сильный и смелый, – настоящий джигит! И любил Карабек золотоволосую девушку с красивым именем, которое дал ей отец при рождении – Алтынкыз, что означает «золотая». И красавица Алтынкыз давно отдала свое сердце Карабеку. Да и как иначе, если выросли они вместе. Возмужал юноша, на глазах его расцвела как весенний цветок прекрасная девушка. Добрые и красивые, они были достойны друг друга. А надо сказать, что слава о золотоволосой красавице разнеслась далеко за пределы аула. Многие бы хотели завоевать ее руку и сердце. С богатыми дарами приезжали к отцу Алтынкыз знатные и уважаемые люди.
— Не нужен мне никто – ни бедный, ни богатый, – говорила отцу девушка. – На всем белом свете нет никого лучше Карабека. Мое сердце уже принадлежит ему, отдай и руку мою ему, отец!
Не возражал отец против избранника дочери – он и сам любил доброго юношу как сына. Счастливы были влюбленные, радостную жизнь впереди предвкушали они. Но уже нависла беда, и не только над ними – над всем аулом. Приехал как-то в дом отца Алтынкыз знатный богатый князь из соседних краев, и оказал ему горец прославленное гостеприимство. Увидел гость золотоволосую красавицу и лишился покоя.
— Отдай мне в жены свою дочь, сказал он горцу. Все, что есть у меня, отдам за нее, ничего не пожалею! – Будешь ты самым богатым в своем ауле.
— Моя дочь сама хозяйка своему сердцу, ответил князю отец. – Не буду я неволить ее. – Решение принимать ей!
Пошел князь к Алтынкыз, уверенный, что не откажет девушка такому богатому и влиятельному гостю. Но красавица ответила ему, что уже часто говорила другим претендентам на ее руку: «Только Карабеку принадлежит мое сердце!» Не ожидал князь отказа, закричал он в ярости:
— Не хочешь по-хорошему, – силой возьму! Но учти, камня на камне не оставлю от вашего аула и никому не будет пощады. Первым я убью твоего Карабека, а ты все равно будешь моей!
Ускакал взбешенный и оскорбленный князь, а через несколько дней вернулся к аулу со своим войском.
Все джигиты встали с оружием в руках на защиту аула и чести Алтынкыз. Зазвенела сталь, наполнилась долина страшными звуками битвы. Храбро сражались джигиты, но было их так мало, по сравнению с бесчисленным воинством князя. Это и решило исход боя. Все джигиты полегли в неравной схватке, удар сабли оборвал жизнь и храброго Карабека. И вот скачет князь к дому Алтынкыз. А она и сама уже стоит на пороге с кинжалом в руке.
— Что ж, князь, нужно ли тебе еще мое сердце? Возьми его!
И с этими словами девушка рассекла свою грудь и с последним вздохом вырвала сердце. Упало страшное свидетельство ее верной любви прямо под ноги сраженному ужасом и застывшему навечно князю. Прошло время, древний аул стал называться Архыз (красивая девушка). Окружают долину высокие горы – окаменевшие джигиты-великаны, защищавшие родной аул. Здесь же и две вершины горы Карабек, как памятник храброму джигиту, рассеченному надвое. Возвышается над долиной отрог Рыжей горы. У ее подножья возникло озеро в форме сердца. Называется оно Суук-Джюрек-кель – холодное сердце. Навсегда остыло сердце золотоволосой красавицы, но говорят, оно и сейчас помогает тем, кто ищет верной любви. Стоит только прикоснуться к воде озера Суук-Джюрек, можно найти любовь на всю жизнь – такую же чистую, как у Карабека и Алтынкыз.

ХРЕБЕТ МОРХ-СЫРТЫ

Там, где вековые сосны тянутся ввысь, а горные орлы вьют гнезда на скалистых отрогах хребта Морх-сырты, как ярко-синие бусинки из ожерелья рассыпаны озера с будто изваянными причудливыми берегами. Это место было заповедным для древних Богов. Здесь отдыхали они среди россыпей цветов, устраивали пиры и празднества, одаривали друг друга подарками. Самым щедрым на дары был Бог-кузнец Дебет. Все восхищались узорчатыми шкатулками, чеканными чашами, кубками, украшенными драгоценными камнями. Особенно Дебет готовился к предстоящему празднику – Дню Солнца. Ведь он приготовил такой искусный подарок своей возлюбленной – прекрасной Богине Апсаты. Много времени потратил мастер на его изготовление, работа в его кузнице кипела день и ночь. Этим особенным даром Дебета был изумительный серебряный пояс самой тонкой чеканки с драгоценными изумрудами, похожими на зеленые глаза его возлюбленной. И вот пояс был изготовлен, когда до праздника Солнца остался один день. Кузнец повесил его на стену, и, присаживаясь отдохнуть, любовался на свое творение, представляя, как его дар будет к лицу Богине Апсаты. Как раз в это время пришел к Дебету за новыми наконечниками для стрел Бог войны Зекиет. Лишь только взглянув на пояс, богато украшенный драгоценными камнями, обо всем на свете забыл он, так пленило его удивительное творение кузнеца.
— Отдай мне серебряный пояс, взмолился он. – Что хочешь отдам за него.
Но Дебет не захотел отдать подарка, приготовленного для любимой. Он уже представлял себе, как засверкают глаза Апсаты, словно изумруды на поясе. Разгневался грозный Бог войны:
— Все равно он будет моим, – в сердцах крикнул он, уходя.
И вот темной ночью Зекиет, подкравшись к окну кузницы, увидел, что Дебета нет на месте, а на стене висит пояс, поблескивающий изумрудами. Бросился коварный Бог к дверям кузницы, но неожиданно путь ему преградил Священный Орел Богов. Понял Зекиет, что не справиться ему с могучей птицей, и сделал вид, что уходит. Затем выхватил копье и замахнулся им. Его хитрость удалась – высоко взлетел Орел, чтобы стремительно ринувшись вниз поразить Бога войны. Однако Зекиет успел вбежать в кузницу. Схватил он драгоценный пояс и громко засвистел, призывая своего коня, который явился в тот же миг. Опасаясь преследования, Бог войны все погонял и погонял коня, и без того мчавшегося быстрее ветра. Вернувшийся Дебет сразу понял, что произошло в его отсутствие. Вскочил кузнец на Орла, нетерпеливо ожидавшего его возле кузницы, и помчался за бесчестным похитителем. Священный Орел описывал над горным хребтом широкие круги, пока не заметил Зекиета. Камнем упал он вниз и с силой ударил бога войны по руке, держащей серебряный пояс. Не выдержал Зекиет чудовищного удара, выронил он то, ради чего решился на бесчестный поступок, и позорно бежал, пытаясь укрыться за высокими отрогами горного хребта. Опустился Орел в долину. Долго бродил Дебет по высокому разнотравью, но так и не отыскал дорогую его сердцу вещь. Не пришел Бог-кузнец, как обычно, с подарками на празднование Дня Солнца, настолько он был опечален. Невеселым получился и сам праздник. Поэтому лето в тот год было пасмурным и холодным, а зима суровой – не смогли пробиться сквозь затянутый тяжелыми тучами небосвод солнечные лучи. Пролетело время, не стало Древних Божеств. А на месте, где обронил серебряный пояс Бог войны, появилось прекрасное озеро, напоминающее своей формой пояс, выкованной Богом-кузнецом для своей возлюбленной – Богини Апсаты. И поныне, когда солнце подернуто дымкой, зеркальная гладь озера становится серебристой, а когда небосвод пронизывают яркие солнечные лучи, вода становится темно-зеленой, словно изумруды на серебряном поясе Бога-кузнеца Дебета.

ГОРА СУЛАХАТ

Домбайская поляна знаменита своими смотровыми площадками, откуда открывается восхитительный вид на окружающие горы и долины. Одной из таких вершин является Сулахат (3439 м). С давних пор эти места населяли аланы – очень трудолюбивый и гордый народ. В семье вождя росла красивая дочь по имени Сулахат (Зулахат). Поселение было богатым, но в один день пришла сюда беда. Из-за плохой погоды и сильного ветра не вырос урожай, над людьми нависла угроза голода, животные погибали, не получая еды. Храбрая дочь вождя решила спасти свой народ. Ночью, когда над деревней свирепствовала буря, девушка поднялась на гору. Молила она духов о помощи и легла вдоль хребта, препятствуя ветру. Местный пастух Алибек почуял неладное, поскакал на верном коне к своей возлюбленной. Но не успел богатырь, девушка была мертва. Не смог пережить он такое горе, не выдержало любящее сердце. Утром, проснувшиеся жители поняли, что тихо вокруг, прошла непогода. А вокруг селения образовались новые горы, напоминающие двух влюбленных. Плакали люди по молодым людям, а слезы их превратились в реку Теберду. На веки остался образ девушки, гордо смотрящей на солнце, и богатыря, который мчится к ней на вороном коне.